Хочу взять обратно все плохие слова про концерт «Эпидемии». Вчера был на опере в Большом Театре – «Иоланта» Чайковского.
Самым большим открытием для меня стало то, что в опере оказывается не поют. Большую часть времени они говорят такими специальными «певческими» голосами, не особо напрягаясь.
"Иоланату" можно поделить на женскую (первый акт) и мужскую (второй)части - в зависимости от того, кто сколько поет.
Первый акт был совсем печальным. Женские оперные голоса, лично у меня ассоциируются с готикой. Когда слушаешь, например Тарью Турунен – слышишь, как солистка выкладывается на полную, в голосе есть экспрессия, страсть... А тут «Вот тебе лютики, вот васильки» нестройным хором. Что там поют на сцене слышно едва-едва, Женские голоса не впечатлили совсем – солистками в рок-группу их бы не взяли.
К тому же иногда возникало впечатление, что женской массовке на сцене просто скучно, как будто они во втором ряду говорят о чем то о своем, о женском - может быть так они и задумано, но смотрится очень забавно.
Впрочем, второй акт мне понравился больше. Тут зажег Водемон (Михаил Губский вроде бы) – это едва ли не единственный персонаж в опере, который действительно пел. И даже Иоланта в дуэте с ним просыпается, чтобы в итоге в финале снова не очень внятно спеть финальный «О, купол неба лучезарный».
Первый акт сам по себе очень вялый, практически лишенный действия. Во втором акте наоборот в сюжет и слова заложено столько страсти и надрыва, что непонятно только одно - -почему почти ничего этого на сцене практически не слышно.
И теперь возвращаясь к «Эпидемии». В рок-музыке вообще принято петь с надрывом, на максимуме. При всех технических недостатках постановки "Эльфийской рукописи" ни об одном участнике нельзя сказать, что он пел вполсилы, более того некоторые пели даже лучше чем в студии.
More: continued here
>>